ПРЕСС-РЕЛИЗ

Мать погибшего в ходе специальной военной операции военнослужащего обратилась в суд с иском к матери его ребенка об оспаривании отцовства сына в отношении ребенка ответчицы. В иске истец указала, что её сын не является биологическим отцом ребенка, ответчица ввела в заблуждение, обманула сына относительно его отцовства. Просила исключить сведения о сыне как об отце в записи акта о рождении ребенка ответчицы.

Ответчица, не оспаривая, что погибший не является биологическим отцом ребенка, возражала против удовлетворения иска, так как отцовство было установлено на основании добровольного, свободного волеизъявления мужчины.

На основании пункта 2 ст.51 Семейного кодекса Российской Федерации если родители не состоят в браке между собой, запись о матери ребенка в книге записей рождений производится по заявлению матери, а запись об отце ребенка - по совместному заявлению отца и матери ребенка, или по заявлению отца ребенка, или отец записывается согласно решению суда.

Запись родителей в книге записей рождений, произведенная в соответствии с этим пунктом, может быть оспорена в судебном порядке по требованию наследника лица, записанного в качестве отца ребенка. Соответствующее требование может быть удовлетворено только в случае нарушения положений указанного выше пункта, в том числе если такая запись произведена на основании подложных документов либо без свободного волеизъявления лица, отцовство которого было установлено во внесудебном порядке (ч.2 п.1 ст.52 Семейного кодекса Российской Федерации).

В ходе судебного разбирательства было установлено, что заявление об установлении отцовства подписано сыном истца собственноручно, не под принуждением, в состоянии, позволяющем ему понимать значение своих действий и руководить ими.

Доводы ответчика о том, что мужчине было известно о происхождении ребенка, были подтверждены доказательствами, представленными самой истицей. Было установлено, что на момент предполагаемого зачатия ребенка семья сыном истца и ответчицей не была создана; несмотря на предложение матери, сестры и согласия ответчика на проведение генетического исследования, мужчина от такового отказывался, при том что имел сомнения в происхождении ребенка. Показания единственного свидетеля со стороны истца носили противоречивый, взаимоисключающий характер и не приняты в качестве надлежащего доказательства.

В отсутствие доказательств нарушения волеизъявления сына при установлении отцовства во внесудебном порядке истцу в удовлетворении иска было отказано.

Решение было обжаловано истцом, однако апелляционной инстанцией оставлено без изменения и вступило в законную силу.