ПРЕСС-РЕЛИЗ

Х. обратилась с исковым заявлением к банку о признании ничтожными кредитных договоров, заключенных под влиянием обмана дистанционным способом, на общую сумму 1 184 818,57руб., со взысканием убытков в размере 124 222,05руб.

Судом установлено, что истец с мобильного устройства после успешной идентификации и аутентификации в период с 12 по 13 декабря 2024 года через личный кабинет банка оформлялись заявки на получение потребительских кредитов на суммы 99 999руб., 300 000руб., 232 000руб., 99 999руб., а также кредитная карта с кредитным лимитом 320 000руб. По всем указанным заявкам истцу на номер направлялись СМС-уведомления, содержащие параметры кредита и одноразовый код, который нужно было ввести в интерфейсе банка, одноразовые пароли подтверждения были корректно введены истцом в личном кабинете. После получения указанных денежных средств, с 12 по 13 декабря 2024 года через личный кабинет в мобильном приложение Х. были совершены операции безналичного перевода средств на карту М. По данным обстоятельствам возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ в отношении неустановленного лица, где потерпевшими признаны Х и М.

Суд, установив фактические обстоятельства, отказал в удовлетворении иска, поскольку у банка отсутствовали данные об обмане потребителя либо о том, что распоряжения по переводу денежных средств производятся не по воле истца. Доказательств того, что банк знал о совершаемых в отношении истца противоправных действиях, об отсутствии у истца волеизъявления на совершение оспариваемых сделок, равно как и доказательств наличия у банка причин, позволяющих ограничивать клиента в его праве распоряжаться собственными денежными средствами, не представлено. Истец последовательно совершила комплекс действий, направленных на заключение кредитных договоров и получение кредитных денежных средств, которые были зачислены банком на счет истца, их перечисление на расчетный счет третьего лица произведено на основании оформленных позднее распоряжений истца, что по существу не оспаривалось истцом, которая ссылалась только на то, что при совершении названных выше действий она находилась под влиянием мошенников, общавшихся с ней по телефону. Истец не отрицала, что не была лишена возможности понимать значение своих действий и руководить ими, и при должной осмотрительности и добросовестности должна была предполагать, что сообщение третьим лицам персональных данных и сведений, используемых для совершения операций в системе банка, породит соответствующие правовые последствия, поскольку при проведении операций в автоматизированной системе обслуживания банка использованы персональные средства доступа истца к удаленному каналу обслуживания банка. Совершение противоправных действий неустановленными лицами не свидетельствует о вовлеченности банка в обман истца и создания у последней неверного понимания правовой природы заключаемых договоров, даже последовательных в течение непродолжительного временного промежутка, учитывая, что истец, получив денежные средства в кредит сама перечисляла денежные средства на счет третьего лица.

Решение в настоящее время обжаловано в апелляционном порядке, в законную силу не вступило.